Для Иджебуленда ожидание нового Аваджале стало гораздо большим, чем традиционная процедура престолонаследия

Это превратилось в сложную борьбу, включающую обычаи, закон, семейные интересы, институциональную власть и обвинения в политическом влиянии. Более чем через год после смерти Обы Сикиру Кайоде Адетоны, покойного Аваджале из Иджебуленда, королевство до сих пор не обрело преемника. Вместо этого процесс неоднократно приостанавливался, оспаривался и возобновлялся, и теперь внутри самого правящего дома, который должен произвести следующего монарха, возникают новые споры.

Последний кризис в правящем доме Фусенгбува добавил еще один слой к и без того сложной саге о престолонаследии. В центре последнего спора находится предполагаемое отстранение трех высокопоставленных чиновников правящего дома: председателя Отунбы Абдулатеефа Овоеми; вице-председателя профессора Фасси Юсуфа; и заместителя председателя принца Оладокуна Аджидагбы по обвинениям в финансовом подкупе, манипулировании документами и нарушении надлежащей процедуры. Но трио отвергло обвинения и предполагаемое отстранение, назвав ответственных за эти действия "узурпаторами и самозванцами".

Конкурирующие заявления подняли фундаментальный вопрос: может ли Иджебуленд выбрать нового Аваджале, не нанеся дальнейшего ущерба общественному доверию к институту? Оба Адетона скончался в июле 2025 года в возрасте 91 года после необычайного 65-летнего правления. Его правление превратило трон Аваджале в один из самых уважаемых традиционных институтов Нигерии.

Его широко считали монархом, сочетавшим традиции с современностью, а его откровенные выступления по национальным вопросам дали трону влияние, выходящее далеко за пределы Иджебуленда. Поэтому его смерть создала не просто вакансию, а глубокий институциональный переход. Согласно Декларации о вождестве Аваджале и Закону штата Огун об обы и вождях, престолонаследие чередуется между признанными правящими домами: Аникинайя, Фусенгбува, Фидипоте и Гбелегбува.

После смерти покойного монарха очередь перешла к правящему дому Фусенгбува. К декабрю 2025 года местное правительство Иджебу-Оде официально пригласило правящий дом начать процесс выдвижения кандидатов. За этим последовал беспрецедентный всплеск интереса.

По сообщениям, появилось не менее 95 претендентов: 94 принца и одна принцесса.

Само число отражало престиж, связанный с троном, но также выявило трудность управления конкурсом, в котором участвуют многочисленные ветви, линии и конкурирующие толкования права на престол. Почти сразу же последовали споры.

Процесс престолонаследия становился все более спорным на фоне обвинений в том, что политические интересы пытались повлиять на исход. Одно из самых взрывоопасных обвинений касалось сообщений о ночной встрече с участием губернатора Дапо Абиодуна и избирателей короля. Согласно рассказам, приписываемым людям, знакомым со встречей, губернатор, как утверждалось, выразил поддержку достопочтенному Адеморину Куйе как своему предпочтительному кандидату и призвал избирателей короля представить его.

Это обвинение было опровергнуто правительством, которое неоднократно настаивало на том, что у него нет предпочтительного кандидата и оно привержено надлежащей процедуре. Тем не менее сообщения о встрече стали определяющим моментом в споре. Источники утверждали, что избиратели короля сопротивлялись тому, что они считали политическим вмешательством, поскольку трон Аваджале не мог рассматриваться как политическое назначение.

Одно заявление, приписываемое конфронтации, передало интенсивность разногласий: "Нет Куйе — нет Аваджале". Сообщалось также, что избиратели короля ответили, что предпочли бы вообще не иметь Аваджале, чем принять навязанного монарха. Можно ли в конечном счете установить каждую деталь описанного обмена мнениями — это вопрос для тех, кто непосредственно вовлечен.

Кризис еще больше осложнился появлением популярного музыканта в стиле фуджи Альхаджи Васиу Айинде Маршала, широко известного как KWAM 1 или K1 De Ultimate. Музыкант заявил о своей заинтересованности в троне, заявив о праве через ветвь Джадиара правящего дома Фусенгбува. Его заявление было немедленно оспорено лидерами семьи Фусенгбува и королевского дома Джадиара, которые отрицали, что он обладает требуемой отцовской линией, и, по сообщениям, утверждали, что он принадлежит к правящему дому Фидипоте.